В этой небольшой статье Фрейд исследует понятие «жуткое», проводя лингвистический и лексический анализ этого слова в первую очередь на немецком языке, а далее сравнивая с его переводом и в других.* Вообще лингвистический и лексический аспекты того или иного слова несут в себе порой удивительную смысловую нагрузку и в то же время емкое содержание охватываемого концепта.

Свой анализ Фрейд начинает с того, что подмечает, что работа психоаналитика на самом деле мало имеет общего с эстетической стороной, а как раз наоборот, он заглядывает в ее противоположность, и здесь цепляется за первый синоним жуткого как «тайное, скрытое». Однако не все тайное является жутким. Пытаясь разобраться в определении, Фрейд отмечает, что к сожалению, на эту тему и нет подходящих статей, которые можно было бы привести и процитировать, единственным источником для него является медицинско-психологическая статья Йенча, но и в ней освещены не все тонкости «жуткого».

Фрейд предполагает, что «жуткое — это та разновидность пугающего, которое имеет начало в давно известном, в издавна привычном», и эта очень интересная и может на первый взгляд противоречивая мысль, но последуем за его анализом далее:

1. Немецкое слово «жуткое» (unheimlich) явно противоположно своему значению без отрицательной приставки — «уютное», «родное», «привычное», и опять не все неуютное, неродное, непривычное может быть жутким. Здесь Фрейд заимствует идею Йенча о том, что «существенное условие для появления чувства жуткого он обнаруживает в интеллектуальной неуверенности», ведь «чем лучше человек ориентирован в окружающей среде, тем труднее ему испытать впечатлений жути от вещей или событий в ней». И тут нельзя не согласиться с этим точным наблюдением.

2. Немецкое «heimlich» также переводится как «относящийся к дому, не чужой, дружественный, ручной, безопасный, открытый», и здесь можно развернуть целые сферы, которые в первую очередь действительно относятся к семье и близким родственникам, к дому, где безопасно и спокойно, и даже к домашним животным, которые стали домашними и ручными в противоположность диким, и не представляют опасность.

3. Отдельно можно рассмотреть значение «тайного», как скрытого от глаз, которое также может вызывать некоторое беспокойство, а порой и страх, испуг и жуть. И можно провести параллель, что даже некоторые части тела, и именно половые органы в определенном контексте, а также на этапе психосексуального развития также из-за своей «скрытости и таинственности» вызывают амбивалентные чувства. Более того, сама идея бессознательного и вытесненного также может относиться к этой категории, так как представляет «скрытое и тайное» для Я, вызывая чувство страха.

Особо нужно отметить замечание Шеллинга, которое приводит Фрейд почти в конце статьи, что «жуткое — это все, что должно оставаться тайным, сокровенным и выдало себя», то есть получается, что можно предположить, что это нечто, что не может быть никак познано и объяснено и настолько аффективно, и поэтому представляет такое чувство непереносимого, как некоторая часть бессознательного и также Я, которая все равно должна оставаться тайной, или какое-то событие, которое не должно попадаться на глаза еще несозревшей психике, так как ее невозможно пока что эмоционально обработать и разместить.